Одного здравого смысла недостаточно

Перевод: Филиппов Д.С. (Санкт-Петербург) Редактура: к.м.н. Потанин С.С. (Москва) В статье Slade1 предлагается внедрение совместного принятия решений (СПР) в психиатрическую практику. Звучит привлекательно. Для СПР ключевым моментом является сотрудничество, и кто бы мог поспорить с тем, что психиатры должны больше сотрудничать с пациентами? Однако, при более внимательном взгляде возникают как минимум два вопроса. Во-первых, чем именно является СПР? По определению Slade, СПР – это нечто среднее между одной крайностью, когда решение принимает врач, и другой крайностью, когда решение принимает пациент. СПР находится между этими крайностями и предполагает сотрудничество. Но сама по себе консультация врача и информирование пациента также подразумевают под собой сотрудничество, вероятно, в виде дополнительных вопросов, объяснений и уточнений. В связи с этим остается неясным, в чем именно заключается уникальность СПР. Исключая ситуацию принудительного лечения, врачи не имеют права принимать решения, с которыми не согласны пациенты. Получение информированного согласия на любой вид лечения – это профессиональная обязанность. Пациенты должны однозначно и явно выразить свое согласие с какими-либо решениями, принятыми в рамках консультации. Помимо этого формального требования, согласие пациента в любом случае необходимо для проведения лечения. Решение принимать лекарства или посещать групповую терапию должны быть приняты пациентом, и, если пациент не доволен этим решением, лечение вряд ли состоится. Достижение полного согласия с пациентами по поводу принятия каких-либо решений в рамках медицинской помощи является, таким образом, одновременно и профессиональной обязанностью, и клинической необходимостью. Для этого не нужна новая концепция СПР. Но есть ли что-то более конкретное? Упоминаемый обзор концептуальных моделей СПР определяет несколько типов поведения клиницистов, характерных для СПР. В их числе объяснение проблемы и вариантов решения; обсуждение соотнош...