Концепция стигмы в модели «recovery»

Bellack и Drapalski рассматривают восстановление как процесс, цель которого жить «с чувством удовлетворения, надежды и с пользой, несмотря на ограничения, которые накладывает болезнь», кроме того, следует добиваться «полной реализации человеческого потенциала и индивидуальности». Таким образом, они говорят скорее о лечении идентичности, и это звучит как позитивный, оптимистичный отголосок понятия нарушенной идентичности, о которой в своем классическом труде, посвященному стигме, писал Goffman (1963) (1). Концепция «recovery» и «стигмы» во многом перекликаются, но являются противоположными по своему смыслу. Концепция recovery говорит о «наполовину полном» стакане возможностей, стигма же указывает, что стакан «наполовину пуст» и содержит дискриминацию и обесценивание. Там, где концепция recovery говорит о сложностях, концепция стигмы видит препятствия. Может быть «recovery» – это просто новый позитивный способ описания все той же бесконечной битвы психически больного человека за лучшую жизнь? Понятие recovery привнесло новую оптимистичную и целительную интонацию в область психиатрической помощи.  Это бодрящее движение самих пациентов, цели которого очевидно важны. И возможно, для него не нужно подтверждение своей правомерности, с помощью создания единой всеобъемлющей теоретической модели. Если же, все-таки представлять восстановление (recovery) в виде теоретической модели, которую необходимо оценить с научной точки зрения, то мы считаем, что понятие стигмы необходимо для устранения белых пятен этой модели.   В своей модели восстановления и самоэффективности Bellack и Drapalski попытались ее внедрить в устоявшиеся теоретические концепции. Довольно убедительно они использовали концепцию самоэффективности Bandura в качестве ключевого элемента, влияющего на процесс восстановления, стигму они относят к элементам негативного личного опыта, которые уменьшают самоэффективность и таким образом препятствуют восстановлению. С точки зрения индивидуального опыта...