Спасение Конвенции ООН о правах инвалидов

Конвенция ООН о правах инвалидов (КПИ) – трудный ребенок международного права в области прав человека. Как та девочка с кудряшками, увековеченная в стихах  H.W. Longfellow, она была крайне хороша, когда была послушна, но была невыносима, будучи капризной1. Реализуя права инвалидов на доступность услуг, обучение, медицинскую помощь, приватность и другие варианты помощи, КПИ дает людям по всему миру, лишившимся из-за инвалидности своих жизненных устремлений, новую надежду. Однако, поощряя ограничения статьи 12, касающиеся возможности государства вмешиваться в защиту интересов и прав инвалидов, КПИ – по крайней мере в понимании Комитета ООН по правам инвалидов (Комитет), учрежденным для надзора за ее осуществлением2, – может в конечном итоге принести больше вреда, чем пользы, тем людям, которым она должна помочь. Как отметил в своем вдумчивом эссе в этом номере журнала Szmukler3, Комитет интерпретирует КПИ, исключая любое недобровольное вмешательство в отношении людей с инвалидностью. С этой точки зрения, пожилых людей с деменцией, которые не способны обслуживать себя самостоятельно, но не желают передавать управление своими финансами, здоровьем или другими жизненными вопросами опекуну, нельзя обязать сделать это. Люди, желающие покончить жизнь самоубийством, вследствие депрессивного расстройства не могут быть госпитализированы против их желания, так же как и люди в остром психотическом состоянии, отказывающиеся принимать пищу из-за уверенности, что она отравлена. Кто-то в маниакальной фазе биполярного расстройства сможет беспрепятственно растрачивать семейные накопления или разрушать свой бизнес. Под эгидой защиты от дискриминации эти люди смогут свободно разрушать собственные жизни и жизни их близких. В другой своей статье я рассматривал, как мы достигли такого положения4. Вкратце, причина заложена в процессе разработки проекта, который был «захвачен» наиболее радикальными участниками движения за права пациентов, готовыми пожертвовать благополучием инва...